Миноритарные акционеры «Нью-Йорк Таймс» (пенсионный фонд из Флориды и консервативный think tank) подали иск в штатный суд Нью-Йорка, утверждая, что НЙТ намеренно распространяла клевету на Израиль и евреев.

Все в штатном суде, потому что это — дело о корпоративном праве, а оно штатное, и НЙТ, в отличие от большинства больших компаний, инкорпорирована в Нью-Йорке, а не в Делавере.

Быть в штатном суде Нью-Йорка для не-левого истца однозначно плохо.

Но быть в Chancery суде Делавера (куда они бы попали, если бы НЙТ была делаверской компанией) со слабым иском не лучше.

Завтра напишу детали.

Сейчас просто немного фактов из иска. (Они пока не доказаны, это просто обвинения.)

[New York Times неоднократно публиковала существенно искаженные сведения о конфликте, и] журналистские стандарты внутри компании использовались как оружие для продвижения личной повестки редакторов, которых никто не контролировал.

...

Реакция отдела кадров на сообщение сотрудницы о многочисленных случаях антиизраильской предвзятости со стороны коллег-журналистов была резкой: «Если вам не нравятся наши ценности, возможно, вам стоит поискать место, где ценности совпадают с вашими».

В иске написано, что истцы получили информацию от бывшей сотрудницы-еврейки, которая работала в отделе видеопроизводства НЙТ до начала этого года.

Сотрудница утверждает, что как минимум 15 раз поднимала вопросы, касающиеся антисемитизма и предвзятого отношения к Израилю в редакции.

Она использовала все доступные каналы, чтобы сообщить начальникам, что работники нарушают журналистские стандарты.

Она сообщала начальникам о том, что ее коллеги публично выступают в поддержку Палестины, но это не принесло результатов. Мало того, отдел кадров потребовал от нее удалить внутреннее сообщение в мессенджере Slack, в котором она выражала поддержку коллегам-евреям.

(из иска)

Ее начальник сказал ей, что «в ваши обязанности не входит быть омбудсменом New York Times». Эта должность была упразднена компанией в 2017 году, и ей так и не нашли замены... Ей сказали, что коллеги «не хотят с ней работать», а в разговоре с сотрудниками отдела кадров (записанном на диктофон) она рассказала, что руководитель отдела требовал от нее не выносить дальше этого руководителя вопросы, касающиеся предвзятости.

Процедурная позиция здесь не простая.

Это — не иск по диффамации/клевете. Почему? Я много писала о необходимости стэндинга (standing), права находиться в суде. Иск по клевете может подать только жертва клеветы. А этих акционеров никто не оклеветал.

Оклеветали израильтян, но их иск невозможен из-за Первой Поправки.

Акционеры имеют право подавать в суд только за нарушение корпоративного права, а клевета — не корпоративное право. Корпоративные иски — это на тему вреда, который поведение руководителей компании нанесло компании. А не на тему законов о клевете и подобных.

Этот иск акционеров называется «books and records». Идея в том, что в некоторых (ограниченных) ситуациях акционеры имеют право подать в суд и потребовать, чтобы совет директоров и менеджеры выдали акционерам некоторые внутренние документы компании.

Повторяю, это — не иск о клевете, тут можно добиться только информации. И есть некоторый шанс (очень маленький) после этого судить за нарушение фидуциарных обязательств совета директоров и менеджеров.

Завтра напишу больше.

Я тут еще думаю, а может, наш федеральный регулятор финансовых рынков, Securities and Exchange Commission, сможет придумать какую-то креативную причину хрястнуть им по хребту?

SEC не имеет права регулировать, что публикует газета, кроме ситуаций, когда газета намеренно что-то публикует, чтобы манипулировать рынком ценных бумаг.

Тут нужно подумать — а вдруг Кристоф и прочие публиковали свое вранье, чтобы ударить по акциям компаний, связанных с Израилем? Тогда, возможно, SEC могла бы вписаться тоже.

Ну, и Нью-Йоркская биржа тоже, конечно, теоретически может что-то сделать, было бы желание, но не очевидно, что оно есть.