Мой однокурсник из юрфака, Greg Lukianoff, руководит НКО FIRE и пишет важные книги о свободе слова и смежных темах. Вы могли уже видеть его бестселлер, написанный с Джонатаном Хайтом, The Coddling of the American Mind.

Сегодня на сабстаке Грега вышла интересная статья, написанная его коллегой, Нейтом Хоникаттом.

Вот немного из нее. FIRE провел исследование доверия американцев к университетам.

Результат 1: в последнее время доверие американцев к университетам упало.

В 2015 году всего 10% американцев не доверяли университетам, в 2026 — 29%.

Но почему? Левые любят рассказывать, что это из-за того, что людям врут, будто университеты слишком левые. Если бы люди узнали правду, они бы опять начали доверять университетам.

Но на самом деле всё наоборот.

Как показывает исследование FIRE, американцы действительно очень ошибаются по поводу политического крена университетских профессоров — но ошибаются в обратную сторону.

Американцы думают, профессора намного менее левые, чем на самом деле.

Вот немного статистики.

Демократы думают, что отношение левых профессоров к правым — 1.72 к 1.

Республиканцы думают, это отношение -- 2.53 к 1.

На самом деле, в 2016 отношение было 5 к 1.

Сейчас эта цифра намного, намного выше, ибо в последние 10 лет происходило массовое изгнание не-левых из гуманитарных и общественнонаучных дисциплин.

А также проходил целенаправленный набор левых активистов на естественнонаучные факультеты, что до этого было редкостью.

В Йельском университете собственное исследование университета показало отношение левых к правым 36:1.

Исследователи из FIRE обнаружили, что когда они говорили людям правду об идеологическом крене академии, респонденты выражали понижение доверия к академии.

Понижение, а не повышение, как нас уверяют левые.

Когда людям говорили, что отношение левых к правым — 5:1, доверие к университетом значительно падало у Республиканцев и независимых избирателей, но не менялось у Демократов.

(Повторяю, цифры с «правдой» сильно занижены, ибо их брали из исследования 2016 года, а цифры с впечатлениями людей — в 2026. Если бы людям дали данные с еще более поразительным разрывом между представительством правых и левых, они могли отреагировать иначе).

Конечно, это исследование — не единственное. Их полно, и все (которые я видела) указывают на одно направление.

Например, несколько месяцев назад я писала об само-исследовании Йельского университета, где они обнаружили, во-первых, огромный перекос профессуры в сторону левых, и во-вторых, значительный урон науке и образованию, созданный этим перекосом.

Так, в апреле комитет преподавателей Йельского университета опубликовал доклад о снижении доверия к системе высшего образования, в котором без обиняков и попыток смягчить формулировки затрагивались вопросы политики и интеллектуального плюрализма.

В масштабах страны, как отмечалось в докладе, среди преподавателей вузов число зарегистрированных демократов превышает число республиканцев примерно в 10 раз.

Что касается непосредственно Йеля, то на факультетах искусств и наук, а также на юридическом факультете и факультете менеджмента это соотношение, по оценкам комитета, составляет 36 к 1.

Вывод, к которому пришел комитет на основе этих данных, был весьма прямолинейным: «в условиях “эхо-камер” невозможно обеспечить высочайшее качество преподавания и научных исследований».

Тут вы спросите, да какая разница, какие у профессора личные взгляды? Разве профессора продвигают политику в классе?

Во-первых, конечно, продвигают. По крайней мере, на гуманитарных и общественнонаучных факультетах точно.

Еще в 1990-х я сидела в многочисленных классах топовых американских университетов (как бакалавриата, так и аспирантуры), где профессора активно читали проповеди о хорошем социализме и плохом Западе. Сейчас все гораздо хуже, ибо это больше не считается неподобающим, и это продвигают админы.

Во-вторых, даже те профы, у которых хватает ума не наглеть, все равно занимаются промывкой мозгов.

Просто они это делают более осмотрительно.

Например:

1. Через подбор списков литературы.
2. Через исключение из курсов целых пластов «неправильных» тем.
3. Через распределение времени на изучение разных тем и выстраивание определенной последовательности изложения.

Скажем, левый проф читает обзорный курс вроде «Введения в политическую теорию». Там считается не комильфо совсем уж ни слова не сказать об идеях не-левого толка.

Тогда делают следующее. Проф берет все не-левые теории, валит их в одну кучу и засовывает всю эту бессвязную кашу в одну неделю.

Важно: бессвязную кашу о правых идеях студентам выдают обязательно в самом начале семестра.

А потом весь оставшийся семестр класс будет разбирать разнообразных левых авторов, где каждый подвид феминизма получит отдельную лекцию.

И во время каждого такого сегмента прозвучит утверждение, что вот же! Вот еще один автор! Который! Со своей особой позиции — феминизм, анти-колониализм, квир-теория, и т.д. — «в пух и прах разносит» тех самых не-левых авторов, с которыми студентов едва успели познакомить в первую неделю.

Класс никогда не возвращается к не-левым идеям, чтобы сказать: «А вот, как сами не-левые авторы ответили бы на подобную критику».

Нет. Никакого шанса на опровержение у не-левых нет.

Профы нарочно выстраивают свои курсы так, чтобы создать у студентов ощущение линейного движения вперед: мол, когда-то давно существовали некие отсталые теории не-левого толка, но человечество уже шагнуло вперед, и с тех пор ушло далеко-далеко.

В итоге, у студентов складывается впечатление, что политические, философские, экономические и прочие не-левые идеи — это своего рода аналог теории плоской Земли. Или поиск философского камня.

Когда-то это было допустимо и даже полезно. Но то время ушло.

И единственная причина эти идеи вообще немного упоминать сегодня — это интерес к истории развития знаний.

Не интерес к самим не-левым идеям, а интерес к тому, как человечество прогрессирует от такого отсталого дна до нынешних продвинутых теорий «критических исследований», пост-расизма, анти-колониализма и прочего.

И это происходит постоянно и везде.