У юристов в Штатах есть форма постдока — работать помощником федерального судьи, называется клеркшип. Мне в свое время сказочно повезло: меня взял к себе один из лучших федеральных апелляционных судей страны. (Понятно, что при таком уровне конкуренции получение этих должностей — в значительной мере везение.)

Так вот, этот судья абсолютно исключал использование ненужного жаргона. Никакой латыни, никогда, нигде. Даже в названиях дел, когда он произносил, скажем, Roe v. Wade, он говорил Roe against Wade, а не «versus», и даже не «v».

Суть, конечно, не в стилистических предпочтениях. Если ты не можешь объяснить свою мысль по-человечески, нет у тебя никакой мысли.

Читать его решения — удовольствие. Логично, структурно, сразу становится понятно, почему правило такое, а не другое. Из-за этого его постоянно цитируют в других округах, хотя его решения формально не прецеденты.

В самом начале нашего «постдока», он дал мне и моей сотруднице прочитать набор документов и потом вызвал на ковер их обсуждать. Это был его принцип — не читать докладных записок от постдоков, а только разговаривать вживую, по той же причине устранения лапши.

Мы с сотрудницей очень постарались, каждая придумала что-то типа умное, подготовились, пришли, готовые к шоу гладиаторов. У нее была одна позиция, у меня другая.

Тема была по апелляционной юрисдикции. Скучнее не придумаешь. Ну, или нам так казалось. Мы думали, это всё — типа правил в шахматах: пешка ходит так, а конь — так, тут нет никакого смысла, этого нельзя понять, это можно только запомнить.

(Я говорю не о логике поведения внутри правил, которая в шахматах, конечно, есть, а о логике самой конструктивной системы.)

Шеф нас слушал минуты две, останавливает и говорит, мол, я вижу, вы вообще не понимаете, зачем это правило существует?

А мы обе, между прочим, хорошо учились на юрфаке.

Он говорит, слушайте сюда. Нам это правило зачем?

Мы отвечаем, мол, как зачем? Нужно было какое-то правило, вот придумали это. Оно ничем не хуже любого другого. Пешка ходит сюда, а конь — сюда.

И вдруг оказалось, правила апелляционной юрисдикции — не вроде правил шахмат, а вроде правил столового этикета. В них есть смысл!

Нож справа, а вилка слева, потому что большинство людей — правши, а нож выполняет более тонкую работу, чем вилка. Тарелка для хлеба — слева, потому что нож, которым мажут масло — в правой руке, значит, хлеб должен быть в левой, а левой рукой удобнее тянуться к тарелке слева, а не справа.

Логично.

То же с правилами юрисдикции.

(На самом деле, я начинаю подозревать, что в правилах шахмат тоже есть смысл. Не в смысле связи правил с внешним миром, а в смысле, что если бы правила шахмат были другими, игра получилась бы менее интересной и не дожила бы до наших дней. Хотя, кто знает, какие хорошие игры несправедливо не дожили. Тут нужно подумать.)

Короче, ни я, ни моя коллега не знали о том, что в правилах юрисдикции есть смысл, хотя мы просидели несколько семестров в классах по юрисдикции и прочей судебной процедуре. И, между прочим, получили отличные оценки.

Но за пять минут его объяснения поняли.

Потому что тупым жаргоном люди скрывают непонимание сути предмета.

(АПДЕЙТ: поясню, что речь не о технических терминах, которые узко определены. Их нужно использовать, чтобы быть точным. Здесь речь о жаргоне, который используют для пускания пыли в глаза, в виде метафоры, все эти слова типа метафизический, парадигмальный, имманентный, феноменологический, гносеологический, и прочие онтологически укорененный / эпистемически нагруженный / нормативно конституирующий и подобная труха.)