Из всех хороших русских, кто промелькнул у меня в ленте, у одного только Миши Козырева хватило честности признать, что Лупиту Нионго выбрали на роль Елены в целях социальной инженерии.

Не из-за ее уникальных актерских талантов (весьма скромных, судя по предыдущим фильмам).

Не из-за ее ума и образования (весьма тривиальных, судя по ее недавним интервью).

Не потому что «в этом мискастинге — демонтаж культурных кодов и сложный мета-комментарий о границах идентичности, природе красоты и механизмах власти» (фраза, которую даже троечник-гуманитарий может состряпать, не просыпаясь).

И не потому, что «никакого мискастинга нет, Елена выглядела именно так».

А в целях справедливости.

Чтобы довести до правильного представительства в искусстве, как он выразился, «недопредставленные меньшинства».

И это — абсолютно вменяемая и честная позиция.

Квоты при поступлении в университет.
Квоты при приеме на работу.
Квоты при распределении проектов, при повышениях, при увольнениях.
При заключении контрактов.
При выдаче грантов.
И наград.

Квоты квоты квоты.

С этой позицией можно не соглашаться, но, по крайней мере, он не врет вам в лицо.

Правда, потом он не выдержал и назвал всех несогласных расистами.

Впрочем, разговоры о квотах обычно так и проходят — сначала существование квот отрицают, потом их оправдывают, потом называют несогласных -истами.

Но за изначальную честность — плюс в карму.