У меня уже нет сил писать обо всех безумных судебных решениях, но вот просто мимоходом.

В марте 2026 Депт Юстиции подал иск против Гарварда, где обвинял Гарвард в том, что тот «способствовал и продолжает способствовать формированию в университетской среде атмосферы, в которой процветают враждебный антисемитизм и антиизраильские настроения».

13 августа левый окружной федеральный судья, Стернс (назначен Клинтоном), отклонил иск.

Судья Стернс объявил, что инциденты, на которые ссылалось правительство, носили «слишком изолированный и эпизодический характер», чтобы доказать, что Гарвард на тот момент систематически нарушал Закон о Гражданских Правах 1964 года.

Судья написал, что жалоба Депт Юстиции была о протестах 2023–2024 учебного года, и этого недостаточно, чтобы продемонстрировать наличие устойчивой, системной практики несоблюдения университетом законов об анти-дискриминации.

Здесь я хочу поднять тему, о которой я подробно напишу в другой раз.

Посмотрите на процедуру.

По нашим законам, дела подобного типа обязаны быть рассмотрены присяжными. Не судьей, а присяжными.

Почему? Потому что мы не верим судьям, а больше верим группе сограждан.

Мало того, наши законы требуют, чтобы подобные дела решались путем полноценного судебного слушанья (trial). Проведенного после многомесячного, детального, формального судебного расследования (discovery).

Ничего подобного в этом деле не произошло.

Никакого полноценного расследования (discovery) не было.

Суд не потребовал, чтобы Гарвард передал свои внутренние документы истцам.

Из-за этого у истцов не было полного набора доказательств.

Присяжных не было, был только один левый судья.

Полноценного заседания суда (trial), где выступали бы многочисленные свидетели под присягой, не было.

Было только вот что: Депт Юстиции подал иск, Гарвард написал ответ. И все.

На основании этих документов дело выброшено.

Но как же право истцов на полноценный суд?

А здесь мы подходим к двум очень спорным процедурным доктринам, (1) motion to dismiss for the failure to state a claim, и (2) summary judgment.

Эти доктрины позволяют суду отклонить иск просто на основании поданных документов, без полноценного процесса.

Motion to dismiss — из-за того, что в иске не приведено обвинение в конкретном нарушении закона. Например, вы не можете кого-то судить за то, что вас не пригласили в кино, даже если вы сможете доказать, что вас действительно не пригласили, и это вам нанесло психологическую травму.

Потому что решение не приглашать кого-то в кино не нарушает никаких законов.

Summary judgment — это не о законах, а о фактах. Это когда истец не приводит никаких доказательств, на основании которых можно двигаться дальше. То есть вас могут обвинить в настоящем нарушении законов, но не привести совершенно никаких доказательств. И тогда по этой доктрине можно попробовать выбросить дело из суда.

Повторяю, что обе докрины крайне спорны, но Верховный Суд их одобрил, поэтому разрешено.

• О том, что summary judgment нарушает Конституцию, тут: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=886363
• О том, что motion to dismiss тоже нарушает Конституцию, тут: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1010062

Конечно, мы — не тупые американцы, мы отлично понимаем, насколько эти доктрины усиливают власть судей, отбирают права у присяжных и гнобят граждан.

Причина существования этих доктрин совершенно прозаична — ресурсы.

У нас тупо нет ресурсов полноценно рассматривать каждый безумный иск, вроде иска против человека, который не захотел пригласить вас в кино.

Поэтому (сильно упрощаю, но суть верна) Верховный Суд решил дать окружным судам право отклонять иски, которые ну совсем очевидно пустые — либо не содержат обвинений в нарушении законов, либо не содержат никаких релевантных фактов.

Естественно, мы надеялись, что окружные судьи будут распоряжаться этим правом аккуратно.

Естественно, судьи стали распоряжаться этим правом направо и налево, чтобы очистить свою стопку незаконченных дел. А также, чтобы подсуживать сторонам, которые судьям симпатичны.

Одно хорошо: решения окружных судей, принятые по этой процедуре, рассматриваются апелляционными судами «по новому». То есть, у окружных судей нет презумпции того, что они решили правильно.

Я уже писала о презумпциях на апелляции.

Когда, скажем, присяжные принимают решения по фактам после судебного разбирательства (виноват – не виноват), это решение почти невозможно оспорить в апелляционном суде.

Стандарт апелляции в таких решениях — «ни один разумный присяжный не мог бы прийти к такому решению».

Если есть хоть малейшие аргументы в ту сторону, которую приняли присяжные, их решение остается в силе.

Но если судья просто выбрасывает дело без полноценного рассмотрения, такое решение никакой презумпции правильности не имеет, и апелляционный суд рассматривает дело «по новой», как будто окружной суд никаких решений не принимал.

Естественно, ворон ворону ока не выклюет, и апелляционным судьям всегда легче просто скопировать куски решения окружного судьи и сказать «всё оставляем в силе».

Но нередко решение окружного судьи отменяют, и дело возвращается назад к тому же окружному судье.

Да, мы тоже знаем, что это не оптимально, ибо этот судья уже продемонстрировал, что не хочет тебя видеть у себя в зале. Но увы.

Итак, мы находимся в мире иска, выброшенного без судебного заседания (trial), поэтому Депт Юстиции подал апелляцию, и есть некоторая надежда, что Первый апелляционный округ, рассматривая дело «по новой», отменит решение окружного судьи.

Шанс невелик, потому что в Первом апелляционном округе всего один судья, назначенный Президентом-Республиканцем (Трампом) и пятеро — левыми Президентами.

Поэтому шанс получить большинство в любой трийке судей крайне низок. Особенно учитывая то, какой вес имеет Гарвард в этом округе.

Но шанс есть. Ибо, повторяю, барьер для апелляции на этой процедурной стадии очень низок — «решаем все вопросы по новой». А не, как в апелляции после решения присяжных — «ни один здравомыслящий человек, принимающий решение, так бы не решил».

А сейчас я просто повешу выступление одного из гарвардских студентов-евреев, которые испытали на себе институционный антисемитизм. Которого, по мнению судьи, не было.

Этот еврей, Шаббос Кестенбаум, рассказывает, что всю жизнь был левым, участвовал в кампаниях за Обаму и прочих левых политиков, стоял на коленях за БЛМ, протестовал против Трампа.

И вдруг 7 октября оказалось, что вся его тусовка — в восторге от Хамаса. И обвиняют Израиль и вообще евреев в нападении.

В общем, послушайте его рассказ сами. У него полно других роликов на инете с более конкретными деталями гарвардского институционного антисемитизма.

(В скобках: Тут не путать судебные процессы. Кестенбаум подал свой собственный частный иск против Гарварда, обвиняя универ в нежелании защитить евреев после событий 7 октября 2023 года. Он в 2024 году окончил Гарвардскую Школу Богословия (Harvard Divinity School), которая оказалась главным рассадником антисемитизма и поддержки терроризма. Его травили со страшной силой и с ведома админов. Я уже писала о деталях раньше.

Частный иск Кестенбаума закончился соглашением сторон в мае 2025 года. Но этот факт ничего не означает для иска Депт Юстиции. У правительства есть право (на самом деле — обязательство) воплощать анти-дискриминационные законы, даже если некоторые жертвы дискриминации вступают в частные договоры с обидчиками.

Ибо Депт Юстиции представляет интересы общества, а не только конкретных жертв. Конец скобок.)