Back to Timeline
Avatar
Kate Litvak Unofficial
(updated )

Я пытаюсь понять две вещи: (1) почему умер жанр политических дебатов и (2) почему философы не умеют разговаривать без бумажки.

Видео, которое я тут прикрепила, очень показательное, но совершенно не исключение.

На видео — интервью популярного британского ведущего с филосовом Натаном Кофнасом, который первым опубликовал доказательства платиата кембриджского барона Мюнхаузена, Джейсона Ардея.

Главную часть интервью можно суммировать так:

Ведущий: Я вам сейчас задам очень провокационный и враждебный вопрос, который начинается с того, что вы — расист и негодяй, вас нужно отменить и изгнать в пустыню. Ваш ответ, презренный?

Гость: Я начинаю отвечать.

Ведущий: Я немедленно перебью и закричу, что вы не отвечаете на мой вопрос.

Гость: Я начну смиренно оправдываться, что вот же я отвечаю.

Ведущий: Я перебью и закричу еще громче с требованиями объяснить, когда вы перестали бить вашу жену, и как вы смеете не отвечать на вопросы.

Гость: Я растерянно возражу, что я пытаюсь отвечать, но вы перебиваете.

Ведущий: Вы у меня на программе! Тут мои правила! И вы будете делать то, что я говорю!

Последнюю фразу ведущий прямо так и сказал в интервью с Кофнасом.

Если бы это был единичный случай, я бы проигнорировала. Но это везде, особенно в британских шоу или с британскими ведущими. Американские ведущие обычно дают гостю хоть какое-то время высказаться.

Но британцев просто невозможно слушать. Даже когда я согласна с ведущим, это отвратительно.

Загадка для меня — именно жанр. Какой смысл в таких шоу?

Прелесть политических дебатов — именно в этих качелях, которые бросают зрителя туда-сюда. Каждый участник говорит что-то убедительное, и зритель кричит, мол, да! А вот что вы на это скажете? А? А?

А потом включается второй, и зритель удивляется собственной слепоте. А ведь правда! Как я мог не заметить такого очевидного аргумента?

И так туда-сюда, пока у зрителя голова не начинает идти кругом.

Мне это напоминает хороший детектив, где автор поочередно заставляет тебя поверить в виновность каждого персонажа.

Но в этих британских «дебатах» ничего подобного быть не может, ибо ведущий просто орет, гость просто хлопает глазами, и никакой драмы.

Зачем там присутствует гость — вообще непонятно. Если ведущий хочет покричать, у него есть возможность покричать и без гостя. Присутствие гостя не делает его аргументы волее впечатляющими. Чем больше ведущий перебивает гостя, тем очевиднее зрителю (ну, по крайней мере, мне), что у гостя есть что сказать, и ведущий это знает, и знает, что то, что скажет гость, может убедить зрителя.

Как по мне, ведущий выглядел бы лучше, если бы он просто кричал в никуда риторические вопросы и тут же отвечал на них от имени оппонента: «Ну, ты меня подловил... тут я вынужден признать поражение...»

Но если суть жанра — не развлекать зрителя риторическими качелями, а продвигать политическую программу (что очевидно в большинстве случаев), то все равно система не оптимальная. Приглашать гостя и не давать ему шанса ответить — создавать гостю рекламу. Понятно же, что заинтересованный зритель побежит гуглить гостя и найдет эфир, где тот говорит без перебиваний.

Это было во-первых.

А во-вторых, очень режет ухо косноязычие Кофнаса. Причем не столько в этой программе, где ему не дали шанса рта открыть, но и в других программах, где сочувствующие ведущие давали ему полную свободу. Но Кофнас и там звучал шатко и невнятно, говорил медленно и неинтересно.

При этом пишет он очень хорошо. О профессиональной составляющей его текстов не скажу, но на поп-темы он пишет отлично. У него есть блог.

И тут — то же, что с жанром дебатов без дебатов: если бы Кофнас был один такой косноязычный философ, я бы проигнорировала. Но большинство философов такие.

И это — отдельный интересный феномен.

Я давно это заметила. Если ты придешь на семинар/конференцию/лекцию экономистов, политологов, юристов, психологов и т.д. — они почти всегда будут говорить легко и уверенно, перемещаться по аудитории, поддерживать зрительный контакт, шутить и импровизировать.

Но философ встанет за подиум и будет читать свой доклад слово в слово по бумажке.

По бумажке, Карл!!!

И это при том, что среди гуманитариев философы — однозначно короли, как в СТЕМе математики.

Короли не умеют разговаривать своими словами.

Я неоднократно спрашивала знакомых философов, почему так, и они всегда терялись с ответом.

Некоторые отрицали, что народ из других дисциплин не читает по бумажке. Они были удивлены, когда я им об этом говорила, хотя многократно наблюдали это своими глазами. Не зарегистрировалось.

Еще несколько говорили, что в философии каждое слово супер важно, обязано быть на своем месте, и невозможно просто так говорить в аудитории, необходимо читать аккуратно проверенное. Вроде как в лекции по математики.

Иначе все пропало, шеф!

Мне кажется это неправдоподобным, но ладно.

Интереснее — то, что из-за этого они даже вне своих формальных докладов они не умеют разговаривать.

Вот как этот Кофнас, который, повторяю, во-первых, не уникален в оральном косноязычии, а во-вторых, отлично пишет.

👍😢4
Comments (1)

Арлекин бьёт Пьеро — это весело и интересно

Но Пьеро обязан быть в студии

Образ Арлекина, бьющего Пьеро колотушкой или дубинкой, — это классическое, проверенное веками комедийное средство. Оно кажется нам весёлым не просто так: здесь работает сразу несколько базовых законов театра, психологии и жанра дель арте.

Почему это работает:

  • Контраст характеров: Арлекин — наглый, энергичный, предприимчивый и абсолютно имморальный персонаж. Пьеро — наивный, меланхоличный, мечтательный, романтичный и вечно витающий в облаках. Их столкновение — это буквально ударение суровой физической реальности по возвышенным иллюзиям.
  • Slapstick и безопасное насилие: Этот жанр назван именно в честь деревянной хлопушки (баттаччо), которой Арлекин награждал остальных. Зритель считывает этот бритьё-удар как условный знак, а не как настоящую боль. Это физический юмор, избаленный от трагизма: сколько бы Пьеро ни получал, в следующей сцене он снова будет цел и снова будет страдать от любви.
  • Снятие напряжения: В классической комедии дель арте Пьеро часто выступает персонажем, чьи долгие страдальческие монологи или глупость тормозят действие. Динамичный удар Арлекина мгновенно разрушает эту нудность, возвращая действию жизненный темп.
  • Архетип «Палач и Жертва»: В этой паре заложена дуальность человеческой природы. В каждом из нас есть немного от пассивного мечтатателя Пьеро и от предприимчивого трикстера Арлекина. Смотреть, как один учит жизни другого, — это подсознательная компенсация наших собственных социальных страхов.

Эта динамика пережила века: от бродячих театров XVI века до мультфильмов вроде «Том и Джерри» или «Ну, погоди!», где физическая буффонада строится по ровно тем же законам.