Для тех, кто в танке: у нас тут в Сенате либертарианцы терзают тоталитариста всея Америки Энтони Фаучи.

Фаучи почти сорок лет был невидимой канцелярской мышью, руководил Национальным Институтом Аллергии и Инфекционных Заболеваний и неожиданно взлетел в стратосферу знаменитости, когда его должность превратилась в роль главного медицинского советника Белого дома по ковиду при Трампе и Байдене.

Испытания медными трубами бесцветная мышь не вынесла.

В прессу недавно слили его дневники, которые он вел во время ковида. Там Фаучи признавал, что врал напропалую о важных вещах, вроде источников ковида, и видел свою функцию в том, чтобы секретно противостоять Трампу, хотя официально работал в его администрации. Сторонники теорий заговоров получили подарок.

А теперь — сегодняшняя новость.

Сенатор Рэнд Пол, республиканец либертарианского типа, возглавляет комитет Сената по внутренней безопасности. Он уже несколько лет добивается от Фаучи ответов о происхождении ковида. А именно — финансировал ли институт Фаучи опасные эксперименты в Ухане и врал ли об этом сам Фаучи Конгрессу.

Фаучи долго уклонялся от добровольной явки, поэтому в июне Сенатор Пол выписал ему повестку, то есть официальное принудительное требование явиться под угрозой юридических последствий.

Сегодня это произошло.

Фаучи три часа сидел перед Сенатом и на любой вопрос отвечал одной фразой: беру Пятую Поправку. Больше ста раз подряд.

Сенатор Пол в ответ объявил, что на следующей неделе его комитет проголосует за обвинение Фаучи в неуважении к Конгрессу.

Многие, конечно, уже прыгают на стуле с криком, на каких основаниях Фаучи имеет право молчать, если у него есть помилование от Байдена?

Об этом, собственно, и сообщение.

Помилование покрывает всё, что связано с госслужбой Фаучи, с 2014 года по 19 января 2025. То есть федеральные власти не могут его посадить за прошлое поведение (но только в этих рамках: если он в это время сбил кого-то машиной или утащил булку в магазине, это не покрывается).

Так почему Фаучи тогда молчит, ссылаясь именно на защиту от самообвинения? От чего он себя защищает, если сесть ему, вроде как, не грозит?

Его юристы отвечают так: он боится, что ответит, а это сочтут ложью, и тогда его будут судить уже не за ковид, а за ложь прямо здесь, сегодня. Она не покрыта помилованием Байдена.

Но включаем здравый смысл.

Если бы боязни «а вдруг я сейчас совру» было достаточно, чтобы взять Пятую, то это право было бы у абсолютно любого свидетеля, всегда, в любом деле, потому что у любого человека, отвечающего на любой вопрос, теоретически есть шанс соврать.

Если бы мы приняли эту доктрину, то вообще никого нельзя было бы вызывать в суд и допрашивать ни на какую тему.

Но вся наша система свидетельских показаний держится на том, что человека можно заставить говорить и наказать за отказ отвечать. Если просто риск собственной будущей лжи дает право молчать, то вся система не может существовать.

То есть, этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Приятно, что закон с этим очевидным выводом полностью согласен, причём формулирует это почти теми же словами, что и я.

Например, буквально несколько месяцев назад первый апелляционный округ (дело McBreairty) разобрал почти идентичную ситуацию: свидетельнице дали иммунитет, но она отказалась говорить потому, что боялась, что её правдивые слова примут за ложь. Суд ответил тем же аргументом, который вертелся у меня на языке: страх обвинения в лжесвидетельстве — не универсальная лазейка для побега от любых вопросов вообще.

Хорошо, тогда где вообще законное место для страха собственного лжесвидетельства? Неужели оно нигде не работает?

Тут красивый поворот.

Есть узкая ситуация, где страх солгать под присягой действительно признаётся законным основанием для Пятой Поправки, но только если речь о прошлой лжи, а не о будущей. Если правдивый ответ сегодня неизбежно докажет, что ты уже соврал раньше, в другом деле, под другой присягой, тогда это не боязнь собственного свободного выбора в будущем, а разоблачение уже совершённого преступления, и именно это Пятая Поправка и должна защищать.

Такую логику суды применяли, например, к послу Гордону Сондланду во время слушаний по импичменту Трампа: он опасался, что честный ответ вскроет расхождения с его более ранними показаниями, и это признали законным поводом взять Пятую.

Спасает ли это Фаучи? Смотрю на текст самого помилования и вижу проблему для его команды.

Помилование написано широко: оно покрывает любые преступления, связанные с его службой, с 2014 по 19 января 2025 года. Значит, если Фаучи и врал раньше, скажем, в показаниях 2021 или 2024 года про финансирование исследований в Ухане, эта прошлая ложь уже покрыта тем же помилованием. Дверь «боюсь, что вскроется моя старая ложь» для него практически закрыта.

Теперь про штаты, и это отдельная и довольно занятная линия сюжета.

Помилование Президента — федеральное по определению: оно закрывает уголовное преследование со стороны США, но ничего не говорит про законы отдельных штатов.

И не может ничего об этом говорить, ибо уголовные преследования штатами не подчиняются федеральной власти.

Именно поэтому, например, Трамп не может помиловать и освободить его сторонников, которые сидели/сидят в штатных тюрьмах по штатным преступлениям. И не может освободить, например, полицейского из Миннеаполиса, который сидит за убийство Флойда. Власть Президента в помилованиях ограничена федеральными осужденными.

Ещё в феврале 2025 года семнадцать генпрокуроров штатов заявили, что федеральное помилование не мешает им расследовать Фаучи по своим штатным законам. В принципе, это, конечно, верно.

А легислатура Айдахо прямо приняла резолюцию, что помилование не даёт иммунитета от преступлений штата. Грозная демонстрация, но ничего нового.

Но. От штатов Фаучи спасает не Байден, а — что?

Я подобные угрозы штатов против федеральных работников уже обсуждала — помните?

Помните историю, где федеральный агент в Миннеаполисе застрелил женщину, которая ударила его автомобилем? А вскоре еще один, из другой федеральной конторы, застрелил протестующего, думая, что у него в руке пистолет?

Как я тогда говорила, здесь работает встречный принцип, тоже старый: федеральный чиновник, действовавший в рамках своих служебных обязанностей, защищён от преследования штатом верховенством федерального закона.

Я тогда писала о деле In re Neagle 1890 года, о федеральном работнике, которого Калифорния пыталась судить за убийство при исполнении.

Если вы радовались тому, что штат Миннесота не может судить агента айса, то вам придется расстроиться, что штат Айдахо не может судить Фаучи.

И наоборот.

Поэтому для собственно официальных решений Фаучи как директора института и руководителя анти-ковидной политики угроза штатов затащить его в суд — скорее рычаг давления и способ добыть документы, чем реальная перспектива приговора.

Но вот если найдётся что-то за пределами его служебных полномочий, тут защита слабее. И именно поэтому у него остаётся формально настоящее основание бояться штатного преследования (да и федерального тоже), просто не такое смертельное, как кажется по заголовкам.

Хотя я, откровенно говоря, не вижу, в чем заключаются его преступления, которые:

во-первых, существуют по законам штатов вроде Айдахо (то есть, не федеральные преступления, покрытые помилованием Байдена),

во-вторых, которые Фаучи совершил вне своей федеральной должности (то есть, в какой-то частной роли),

и в-третьих, которые как-то связаны с его нынешним допросом в Сенате (то есть, если Айова хочет его обвинять в воровстве булки, это не связано с допросом в Сенате о ковиде, и поэтому не может служить поводом для отказа давать показание о ковиде).

Поэтому я не вижу у него хорошего аргумента. То есть, у Фаучи есть аргумент, который хотя бы можно произнести с серьезным лицом, но хорошим он от этого не становится.

Ладно, что дальше?

Могут ли Фаучи реально судить за сам отказ отвечать, независимо от того, кто прав насчёт Пятой Поправки?

Да, теоретически могут, и путей тут два.

Первый путь, уголовный. По закону 2 U.S.C. §192 отказ отвечать перед Конгрессом без законного основания — это отдельное федеральное правонарушение. Сенатор Пол говорил об этом.

Процедура такая: сначала комитет голосует за резолюцию о «неуважении» (это и произойдёт на следующей неделе, но это только первый, самый лёгкий шаг).

Потом нужен отдельный голос всего Сената.

И только после этого председательствующий в Сенате официально передаёт дело федеральному прокурору округа Колумбия.

А дальше решение полностью в руках Департамента Юстиции: оно может передать дело «большому жюри» (grand jury, не знаю, как перевести) и добиваться обвинительного приговора в федеральном суде округа Колумбия перед присяжными.

Или может просто положить бумагу под сукно, как это, например, было в 2014 году с чиновницей IRS Лоис Лернер, которая тоже взяла Пятую и так и не была привлечена к ответственности.

Максимальное наказание — до года тюрьмы и, как показала практика, штраф вплоть до ста тысяч долларов, хотя по факту суды дают меньше.

Эта статья два года назад реально сработала против Стива Бэннона и Питера Наварро, соратников Трампа, которые отказались сотрудничать с комиссией по 6 января: обоих осудили и оба отсидели в настоящей федеральной тюрьме по четыре месяца.

И вот тут важная деталь, которая меня саму зацепила.

Бэннон и Наварро вообще не явились и не стали отвечать на вопросы по существу, они просто отказались подчиняться, ссылаясь на привилегию, которую, как потом установил суд, Трамп лично даже не заявлял.

Фаучи поступил наоборот: он явился, принёс присягу и на каждый конкретный вопрос заявлял конкретное конституционное основание. Это — именно та процедура, которую от свидетеля и ждут, когда он оспаривает повестку, а не демонстративный саботаж. Поэтому его юридическая позиция объективно прочнее, чем была у Бэннона и Наварро, и добиться обвинительного приговора против него будет заметно сложнее.

Второй путь — гражданский, и тут интереснее.

Раз Фаучи теперь частное лицо, а не действующий чиновник, Сенат может напрямую подать иск в федеральный суд округа Колумбия и попросить судью вынести приказ, обязывающий его ответить на конкретные вопросы. Это не требует одобрения Департамента Юстиции вообще, решение целиком у суда.

Если после такого приказа Фаучи продолжит молчать, это уже обычное «неуважение к суду», а не к Конгрессу, и наказание там не фиксированное, а принудительное: растущие ежедневные штрафы и теоретически даже арест до тех пор, пока он не заговорит.

Так что реалистичный сценарий имхо выглядит примерно так.

На следующей неделе почти наверняка пройдёт голосование в комитете. Это скорее символический и партийный шаг. Дальше нужен отдельный голос всего Сената, что не гарантировано и не быстро.

Если голос пройдет, то вопрос перейдёт к Депт Юстиции, у которого при нынешней администрации есть политический интерес довести дело до суда, а не спустить на тормозах.

Но даже при таком раскладе реальный обвинительный приговор совсем не предрешён именно из за того, что Фаучи, в отличие от Бэннона, не отказался от процесса, а прошёл его правильно, вопрос за вопросом, с добросовестным, не выдуманным на ходу основанием.

Плюс параллельно вполне может пойти гражданский иск просто ради того, чтобы получить ответы, а не ради наказания. Дело почти наверняка растянется на месяцы, если не годы, и закончится, скорее всего, не тюрьмой, а изматывающей судебной тяжбой.

Поэтому имхо это не только политический цирк, хотя цирка хватало, одного адвоката вывели из зала.

Это — редкий случай, когда на глазах у всех сталкиваются сразу несколько доктрин: сила помилования, граница права молчать, тонкая грань между страхом разоблачить старую ложь и страхом сказать новую, вечный спор о том, где заканчивается федеральная защита и начинается юрисдикция штата, и наконец — реальный, не игрушечный механизм ответственности за само молчание, который буквально два года назад уже отправил двух человек в тюрьму, просто за совсем другое поведение, чем то, которое сегодня показал Фаучи.