«Нью-Йорк Таймс» опять выпустила потрясающее вранье об антисемитизме в Штатах и о попытках нынешнего правительства его остановить.
Война — это мир, мы всегда воевали с Остазией.
Сначала суммирую ситуацию, внизу — цитаты и прочие детали.
Итак, во вторник «Нью-Йорк Таймс» написала, что администрация Трампа пытается собирать «списки евреев» университета Пенсильвании! И «многие на кампусе проводили параллели между подходом правительства и методами, применявшимися в нацистской Германии.»!!!
Если вы, как большинство читателей, только сканируете заголовки и первые абзацы, вы в ужасе, правда? Трамп. Списки евреев. Нацистские методы.
Но, как говорят комики, а на саааамом деле! Всё наоборот.
Евреев защищает правительство. А Пенн защищает своих антисемитов-захамасников.
Вы удивлены?
Как можно было преподнести это читателям наоборот?
А вот как.
Университет Пенсильвании долгое время позволял захамасникам терроризировать работников-евреев. И временами сам участвовал.
Из-за этого доноры Пенна устроили революцию и изгнали тогдашнего президента, Лиз Магилл, и президента совета попечителей.
Лиз Магилл — это которая, во время выступления в Конгрессе, на вопрос, нарушают ли призывы к геноциду евреев правила университета, ответила, что это зависит от обстоятельств.
(Кстати, не волнуйтесь о судьбе Магилл — после провала в Пенне она уже нашла непыльную работу. Деканом юрфака Джорджтаунского университета. Я об этом писала раньше.)
Так вот, антисемитские погромы, лагеря захамасников, угрозы студентам и работникам, и прочее происходило в Пенне долго. Судья написал об этом в решении, см. цитаты ниже.
Нынешняя администрация пытается расследовать.
Руководство Пенна отказывается сотрудничать.
Действующие лица: комиссия правительства ЕЕОС, постоянная комиссия, которая занимается дискриминацией работников.
Дискриминацией студентов занимается другой орган правительства, Департамент Образования, и они ведут свое собственное дело.
ЕЕОС потребовала от Пенна передать информацию, во-первых, обо всех жалобах на антисемитизм, которые все работники (евреи или нет) подавали Пенну в прошлом, во-вторых, о членах еврейских организаций и программ, которые могли бы стать истцами или свидетелями в делах об антисемитизме, и в-третьих, о программе Пенна по борьбе с антисемитизмом.
Тут нет ничего особенного. Так правительство проводит все подобные расследования — идет в группы потенциальных жертв и спрашивает, кто хочет выступить истцом или свидетелем.
Потому что иначе жертвы не знают, что расследование вообще идет, к кому нужно обратиться, что является доказательством, и так далее. Многие жертвы думают, что их слов — слов людей, которые своими глазами видели незаконные действия — недостаточно, что нужны какие-то видеозаписи и документы (это не так, ваших слов достаточно). Многие жертвы боятся первыми пойти на контакт. Жертв и свидетелей запугивают. Или жертвы хотят сначала получить гарантии анонимности или защиты.
Поэтому активное расследование путем прямого, конфиденциального, защищенного законом обращения к потенциальным жертвам и свидетелям — это нормально.
И тут интересный момент.
Наши анти-дискриминационные законы требуют, чтобы работодатели собирали данные о расе и поле/гендере работников. Поэтому, когда комиссия ЕЕОС решает начать дело о расовой или гендерной дискриминации, она просто требует эти данные.
Да! Да да да. Правительство может (а иногда обязано) требовать у работодателя списки и контактную информацию женщин или чернокожих, когда расследует дискриминацию женщин или чернокожих.
A списки геев? Да, геев тоже. Тут сложности практического и этического типа, но не правового.
Анти-дискриминационный закон не требует от работодателей сбора данных по сексуальной ориентации. Поэтому таких данных у работодателя, скорее всего, нет, и передавать нечего.
Но с юридической точки зрения, полномочия ЕЕОС по вызову свидетелей/жертв настолько широки, что она имеет право запрашивать информацию, идентифицирующую сотрудников-геев. Для этого ЕЕОС должна продемонстрировать, что такой запрос «может пролить свет» на ход расследования дискриминации по признаку сексуальной ориентации.
С практической и этической точки зрения, конечно, требование буквального списка «сотрудников-геев» будет воспринято, как неделикатное и странное. Большинство таких расследований вместо этого будет построено на документах, жалобах и опросах тех, кто пришел сам — а не на списке геев.
Но в принципе, это разрешается. Особенно, если уже есть доказательства дискриминации и есть основания думать, что работники-геи боятся сами искать контакта с расследователями или не знают, как это сделать.
А как насчет евреев? Та же проблема.
Наши анти-дискриминационные законы не требуют собирать данные по религии. И поэтому работодатели их не собирают.
Поэтому ЕЕОС не может требовать списки евреев. Списков евреев не существует.
Поэтому правительство никогда не просило у Пенна «списков евреев Пенна». НЙТ врет.
Даже если бы такие списки существовали, и правительство просило бы их, это бы не более напоминало нацистскую Германию, чем стандартные требования выдать списки, например, чернокожих работников для расследования расовой дискриминации.
Но Пенн отказался сотрудничать и организовал кампанию сравнения правительства с нацистской Германией.
Вы просто прочитайте это еще раз.
Пенн, который много лет попустительствовал антисемитизму и погромам, обвиняет правительство, которое пытается эти погромы расследовать, в использовании методов нацистов для расследования.
Большими буквами для тех, кто читает только большие буквы.
ПЕНН, КОТОРЫЙ МНОГО ЛЕТ ПОПУСТИТЕЛЬСТВОВАЛ АНТИСЕМИТИЗМУ И ПОГРОМАМ, ОБВИНЯЕТ ПРАВИТЕЛЬСТВО, КОТОРОЕ ПЫТАЕТСЯ ЭТИ ПОГРОМЫ РАССЛЕДОВАТЬ, В ИСПОЛЬЗОВАНИИ МЕТОДОВ НАЦИСТОВ ДЛЯ РАССЛЕДОВАНИЯ.
Мы всегда воевали с Остазией.
Но вернемся к потрясающей «Нью-Йорк Таймс».
В решении суда, которое НЙТ якобы описывает, судья написал, что:
Пенн... значительно повысил градус конфликта тем, что косвенно и даже напрямую сравнивает усилия правительства, направленные на защиту сотрудников-евреев от антисемитизма, с Холокостом и практикой нацистов по составлению «списков евреев». Подобные утверждения неудачны и неуместны. Кроме того, они ложно представляют ограниченную роль суда, а также конкретные правовые вопросы, находящиеся на его рассмотрении.
[Слова выделены курсивом в решении суда]
Переводя с вежливого языка федеральных судей, хватит врать о том, что требования правительства в этом деле имеют что-то общее действиями нацистской Германии.
Судьи редко используют курсив в опубликованных решениях. Это — эквивалент не просто письма большими буквами, но стучания по столу ботинком.
Но «Нью-Йорк Таймс» продолжает именно то, что судья посоветовал им прекратить.
(В скобках: Судья не может приказать им прекратить, потому что Первая Поправка. Любой может сказать, что имярек применяет методы нацистов, и в большинстве случаев, совершенно без последствий для себя.
Для того, чтобы включить статью о клевете, а особенно против газеты, а особенно в разговоре о публичном лице, газета должна намеренно врать о фактах.
А фразочки НЙТ вроде «тут параллели с приемами нацистов» — это не факт, а мнение. Мнения защищены Первой Поправкой.
И особенно защищены, когда НЙТ аккуратно пишет, что это не НЙТ так думает про нацистов, а кто-то другой думает, что есть параллели с приемами нацистов. Тут даже фактически нет лжи — кто-то другой так действительно думает. Например, организации захамасников Пенна и админы-антисемиты.
Поэтому нет, судья не может приказать НЙТ прекратить врать. Он может просто выделить курсивом свое возмущение и покричать в пространство.)
Естественно, НЙТ не сказала читателям, что судья раскритиковал сравнения правительства с нацистами.
Вместо этого НЙТ повторила линию партии про нацистов и постаралась представить решение суда, как критику правительства (а не Пенна), выудив из решения единственную фразу, которую можно было так обыграть, и проигнорировала всё остальное.
И, конечно, НЙТ привела несколько цитат от разношерстных лидеров вокистов на тему этого дела, и ни одной — от противоположной стороны. Тут — как всегда, движемся дальше.
Результат дела: судья приказал Пенну выдать списки. Теперь правительству проще будет искать свидетелей и докопаться до правды.
Естественно, люди (евреи или нет), которые не хотят участвовать в расследовании, могут просто не отвечать на имейлы расследователей. Они не обязаны отвечать. Но теперь у них есть шанс ответить конфиденциально и с полной правовой защитой от возмездия со стороны работодателя.
Пенн обещает апеллировать. Стратегия Пенна — затянуть дело в судах с надеждой дотянуть до конца срока Трампа. А там могут выбрать левого Президента, который сменит состав ЕЕОС, и новая ЕЕОС, конечно, прекратит расследования антисемитизма.
Стратегия — в этом. Тянуть время, подавать безосновательные иски, прошения, апелляции, надеяться попасть на левого судью, который выпустит временную заморозку.
Да хотя бы просто отвлечь ограниченные силы ЕЕОС от расследования следующего университета, закопать ее на длинном, дорогом деле Пенна.
Кстати, судья в этом деле — назначенец Обамы. Но честный человек, не остановил расследования захамасников. Не повезло вокистам.
А теперь подробности. Вот, что написал судья.
Основываясь на публичных заявлениях президента Пенна, в которых говорилось, что отдельные лица подвергались проявлениям антисемитизма на территории кампуса университета, правительство (комиссия EEOC) выдвинуло обвинение в том, что университет систематически допускал или практиковал притеснение сотрудников-евреев...
EEOC расценила это как «рутинное» применение одного из своих стандартных методов расследования, в рамках которого она запрашивает контактные данные лиц, которые могли стать жертвами или свидетелями нелегальных действий работодателя.
Однако, в отличие от расследований случаев, касающихся, например, сексуальных домогательств или расовой дискриминации, данная повестка требовала предоставления информации, относящейся к вероисповеданию людей; это делало запросы более интрузивными и требовало проявления большей деликатности — обстоятельство, которое EEOC теперь признает.
В частности, один из этих запросов требовал, среди прочего, предоставить списки университетских групп и организаций, «связанных с иудаизмом», включая личные контактные данные сотрудников университета, входящих в состав этих групп.
Хотя формулировка запроса была неудачной, его цель была вполне понятна: получить — в строго ограниченном объеме (в отличие от запроса информации обо всех сотрудниках университета) — сведения о представителях еврейской общины университета, которые могли лично столкнуться с проявлениями антисемитизма на рабочем месте или стать их свидетелями....
Пенн... значительно повысил градус конфликта, тем, что косвенно и даже напрямую сравнивает усилия правительства, направленные на защиту сотрудников-евреев от антисемитизма, с Холокостом и практикой нацистов по составлению «списков евреев».
Подобные утверждения неудачны и неуместны. Кроме того, они ложно представляют ограниченную роль суда, а также конкретные правовые вопросы, находящиеся на его рассмотрении.
В настоящее время EEOC не требует предоставления сведений о конкретной принадлежности какого-либо сотрудника к той или иной еврейской организации...
[Пенн] утверждает, что обвинение в дискриминации является необоснованным, а само требование предоставить данные нарушает Конституцию США...
Однако данное обвинение является правомерным, а конституционные доводы ответчиков легко опровергаются.
Соответственно, Суд удовлетворяет ходатайство EEOC о принудительном исполнении требований и обязывает университет предоставить ответ на повестку, исключив при этом раскрытие информации о принадлежности конкретных сотрудников к каким-либо определенным организациям.
A теперь — о фактах и прочих деталях дела.
Просто процитирую судью. Я удалила только ссылки на конкретные документы и небольшие детали. В кавычках — цитаты из документов, которые использовал суд.
Вскоре после террористического нападения Хамаса на Израиль в октябре 2023 года студенты и сотрудники Университета Пенсильвании (Пенна) столкнулись на территории кампуса с «пагубными проявлениями антисемитизма».
Среди прочего, они подвергались воздействию полных ненависти антисемитских посланий — включая изображения свастики — на стенах учебных корпусов. Им пришлось терпеть «риторику ненависти», публичные выкрики лозунгов, «прославлявших террористические зверства Хамаса», а также «восхваление и одобрение резни и похищений невинных» людей еврейского происхождения.
Кроме того, некоторые сотрудники университета получали пугающие имейлы с угрозами насилия в адрес них самих из-за их еврейского вероисповедания. Всё это «причинило огромную боль студентам, преподавателям и персоналу еврейского происхождения».
8 декабря 2023 года член Комиссии по Равным Возможностям при Трудоустройстве (EEOC) Андреа Лукас подала официальную жалобу под присягой, обвинив Пенн в том, что он «допускал систематические действия или практику притеснения сотрудников еврейского происхождения...».
В частности, Лукас заявила, что с ноября 2022 года университет не обеспечивал преподавателям и другим работникам университета еврейского происхождения рабочую среду, свободную от притеснений на религиозной почве...
23 июля 2025 года EEOC издала административную повестку с требованием предоставить контактные данные сотрудников Университета Пенсильвании, которые могли стать жертвами антисемитских притеснений или выступить свидетелями подобных инцидентов.
Хотя изначально ЕЕОС рассматривала возможность истребовать контактные данные всех без исключения сотрудников университета, она приняла решение воздержаться от этого шага, полагая, что университет наверняка оспорит данное требование на основании его несоотносимости с предметом расследования.
Кроме того, в EEOC сочли, что не смогут эффективно расследовать жалобу Лукас, пытаясь опросить 20 000 человек, поскольку ведомство испытывает «нехватку кадров» и имеет «огромный объем нерассмотренных дел»...
В связи с этим Комиссия EEOC поставила перед собой задачу выявить в первую очередь тех сотрудников, которые «связаны с еврейской общиной Университета Пенсильвании».
В EEOC полагали, что именно у таких сотрудников с высокой степенью вероятности может иметься информация, имеющая непосредственное отношение к расследованию жалобы Лукас.
Комиссия EEOC не могла требовать от Пенна предоставления контактных данных всех сотрудников без исключения и их религиозной принадлежности.
Хотя федеральный закон требует от работодателей хранить данные, в частности, о расе и поле/гендере сотрудников, этого не требуется в отношении религии. Поэтому, хотя EEOC может запрашивать у работодателей контактную информацию сотрудников, а также их расу и пол в случаях расовых и сексуальных домогательств, она не может выдавать аналогичные повестки в случаях религиозных домогательств.
Поэтому здесь повестка EEOC запрашивает, среди прочего,
(1) имена сотрудников, сообщивших в Пенсильванский университет о случаях антисемитских домогательств;
(2) еврейские организации на кампусе и личную контактную информацию сотрудников, являющихся членами каждой организации;
(3) личную контактную информацию сотрудников, участвующих в программе еврейских исследований Пенсильванского университета;
(4) личную контактную информацию сотрудников, участвовавших в мартовских встречах Пенсильванского университета по вопросам антисемитизма в 2024 году, и
(5) личную контактную информацию сотрудников, получивших анкету Пенсильванского университета по вопросам антисемитизма.
Остальное читайте по ссылке.