Фейсбук напомнил: ровно 2 года назад, 3 мая 2024 года, мой университет, Норсвестерн, стоял на ушах.

Норсвестерн, как и прочие университеты (Гарвард, Колумбийский, Пенн, MIT, UCLA, и т.д.) был захвачен вокистами-антисемитами. Норсвестерн — университет частный, и Первая Поправка на него не распространяется.

На главной лужайке университета вокисты открыли захамасный центр. Это была структура индустриального размаха: поставили палатки, укрепленные навесы со стенами, проложили дорожки, повесили экраны с проекторами, фонари. Построили сцену с колонками. Установили генераторы электричества.

Завозили еду и питье. Я видела огромные упаковки бутылок с водой.

Все ходили с закрытыми лицами.

Из захамасного централа вокисты устраивали вылазки в мир, где нападали на людей, которых они определяли «евреями», преграждали им дорогу, шумели и срывали занятия, и размалевывали кампус антисемитскими граффити.

Президент универа попытался разогнать лагерь. Повторяю, что универ частный, и они обязаны по первому требованию удалиться. Но у университетской полиции нет сил воевать с такой ордой.

Поэтому президент универа позвонил в полицию нашего городка, Эванстона.

По закону полиция обязана была вмешаться, потому что захамасники проигнорировали требование покинуть территорию — то есть, находились на кампусе нелегально.

А следовательно, подлежали аресту по крайней мере за trespass, не говоря уже о хулиганстве, нападениях на людей и побоях (assault and battery), порче имущества, харассменте, и так далее.

Многое из этого — уголовные преступления. Но для объявления их таковыми, во-первых, полиция должна была провести расследование, а во-вторых, прокурор должен был открыть дело.

Но полиция контролируется вокистом-мэром городка, а прокурор — вокистом-прокурором округа.

Мэр отказался прислать полицию. Это было нелегально, но что поделаешь?

Президент университета потом об этом давал показания в Конгрессе. Под присягой.

В конце концов перепуганный президент универа подписал с захамасниками договор, по которому они свернули лагерь, а универ дал им всяческих плюшек, которые они требовали.

Провост универа фактически выступала советником захамасников, посылала им имейлы с описанием того, как правильно давить на универ, чтобы он согласился на их требования. Эти имейлы всплыли в расследовании Конгресса.

А потом мэр Эванстона пошел на повышение: он выиграл праймариз от Демократов на выборы в Конгресс, и скоро поедет в Вашингтон.

Но это — только предисловие к тому, о чем я писала два года назад.

А новость тогда была такая.

В разгар захамасных погромов на кампусе выпускники и доноры стали роптать. В ответ президент универа учредил Комитет по Борьбе с Антисемитизмом и Ненавистью.

В состав Комитета президент включил 16 человек.

9 из них были евреи.

Двое из этих евреев — вокисты. Одна публично поддерживает Хамас.

Среди оставшихся 7 неевреев:

Двое выступали против создания этого Комитета.
Один был членом организации, симпатизирующей Хамасу.
Остальные были различными чиновниками DEI.

По традиции, все чиновники DEI — вокисты, и очень многие — антисемиты.

А сейчас — собственно новости из моего сообщения двухлетней давности.

Президент универа заключил сделку с захамасниками и даже не уведомил об этом собственный Комитет по Антисемитизму. Не просто не спросил их согласия — даже не сообщил им.

После этой сделки 7 евреев, которые не-вокисты (почти все — левые, просто не-вокисты), в знак протеста вышли из состава Комитета.

Оставшиеся 9 членов комитета — напоминаю, 7 неевреев и 2 еврея-вокиста — выпустили открытое воззвание к миру.

В этом воззвании эта группа антисемитов-захамасников и неевреев сообщила, что мы не имеем права говорить об антисемитизме, если мы одновременно не говорим о... ну, вы догадались... о ненависти «к мусульманам, чернокожим и арабам».

А теперь представьте себе такое: универ учредил Комитет по Борьбе с Расизмом и вскоре заключает сделку с ККК.

Почти все чернокожие члены комитета выходят из него в знак протеста.

Оставшиеся 9 — семеро из которых не чернокожие — поучают чернокожих студентов и преподавателей, что они неправильно понимают, что такое расизм.

И в особенности представьте, что четверо из этих нечернокожих поучателей — сами известные расисты, поддерживающие ККК.

ПРОСТО ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ ЭТО.

И после выпуска этой филиппики, оставшиеся члены Комитета по Антисемитизму лавочку закрыли.

Комитет своей функции не выполнил. Расследования не провел, отчета не выпустил.

В Гарварде, при всех промахах администрации, создали настоящую комиссию по антисемитизму, которая выпустила настоящее расследование. Я о нем уже писала.

В Норсвестерне ничего подобного не было и быть не могло, потому что в Комитет по Антисемитизму президент универа назначил антисемитов.

И они отказались расследовать антисемитизм. И теперь расследовать уже поздно. Участники и жертвы разъехались, память стерлась, фотки и документы утеряны. Люди забывают детали. Расследования нужно проводить по горячему.

И больше диабета в стране советской нет.

А даааальше? Пам-пам-пам-пам.

Но тут лиса бежала!

Пришел Трамп.

Немедленно срезал университету федеральные деньги.
Совет попечителей уволил президента и провоста.
Сделку с захамасниками отменили.
Приняли новые правила протестов на кампусе.
Захамасники исчезли.
Антисемитские граффити исчезли.

Там, где идет строительство, и где подвешен груз!