(Для непонятливых: я не говорю, что Трамп безгрешен и лучший кандидат в мире. Я объясняю, почему американцы за него голосовали. В не-идеальном мире люди выбирают из того, что доступно.)

Вчера федеральное правительство подало в суд на Нью-Йорк Таймс за дискриминацию против белых мужчин.

(В скобках — коротко о процедуре: При чем тут правительство? Федеральный закон о дискриминации на рабочем месте действует так: работник обязан сначала подать жалобу в федеральный орган, Equal Employment Opportunity Commission (ЕЕОС).

Комиссия расследует и принимает решение, открывать ли дело от своего лица. Конечно, они могут принять только мизерный процент дел, и стараются брать только самые важные. Если они берут дело, истцом становится сам ЕЕОС, то есть, федеральное правительство, а не конкретная жертва дискриминации.

Поэтому это дело называется EEOC v. The New York Times, а не Джон Смит против Таймс.

Если правительство берет дело на себя — это огромный успех для жертвы. Во-первых, дальше за всё платит правительство, а во-вторых, у правительства юристы гораздо лучше, чем то, что реалистически может найти жертва.

Если EEOC не хочет брать дело — а это подавляющее большинство случаев — жертва все равно может подать в суд, но тогда сама. Отказ EEOC не значит, что дело плохое, и суды не считывают никаких знаков из этого. Наша система не предполагает, что правительство бесплатно представляет всех обиженных в суде. Конец скобки.)

Итак.

Не названный в иске (но, естественно, известный газете) белый мужчина судит НЙТ за расовую и гендерную дискриминацию.

НЙТ, конечно, уже написала статью, где обвинила правительство в предвзятости и каких-то туманных неправильных действиях.

На самом деле факты в иске очень сильные. Не скажу «потрясающие», потому что мы все видели вотэтовсё постоянно и везде.

Потрясающе тут только то, что нам нужно было ждать администрации Трампа, чтобы общеизвестное нарушение законов наконец объявили нарушением законов.

Итак, факты.

1. NYT в открытую установили «цели» расово-гендерного баланса и нанимали работников из этих соображений.

В 2021 году НЙТ выпустила удивительный документ под названием «Призыв к действию». Он здорово поможет истцам.

В этом «призыве» (и в других документах) НЙТ установила демографические «цели» (фактически квоты), и определила целевыми группами женщин и все расовые группы, кроме белых.

НЙТ вписала достижение демографических квот в систему своей оценки работы руководителей.

НЙТ установила денежную компенсацию руководителям, основанную на достижении демографических квот.

НЙТ выпустила систему правил, где от руководителей требовалось «создавать пути», чтобы «разнообразная [в смысле не-белые-мужчины] группа заместителей» могла прийти им на смену. (абзацы 18–19, 25–27, 31 из иска на картинках)

2. Руководители NYT не могли достигнуть этих целей без сокращения числа белых мужчин.

«Снижение доли сотрудников белых мужчин... было необходимым для достижения целей НЙТ...» (абзацы иска 30, 39–40)

Может быть, вы удивитесь, что такая очевидная вещь несколько раз написана в иске, но это — часть американского новояза, то бишь, политического дискурса. Люди постоянно говорят, что они не дискриминируют против группы Х, а просто создают условия для продвижения группы У. Но когда общее число мест не меняется, продвижение группы У непременно ведет к ущербу группы Х.

И нет, ничего не меняется, когда вы устраиваете вокруг дискриминации танцы с бубнами. Скажем, когда вы не напрямую принимаете некомпетентных баранов правильной демографии, а идете окольным путем — сначала тратите ресурсы организации на поиски лучших из худших в желаемой группе, потом тратите ресурсы на подтягивание их до уровня остальных кандидатов, а уже потом продвигаете их.

С точки зрения закона (и здравого смысла), совершенно не важно, как вы дискриминируете — тупо и бесплатно или хитро и путем выбрасывания кучи денег. В любом случае вы создали систему, где люди разной демографии подвергаются разному обращению, а это нелегально.

(В скобках, важная смежная тема: людям с «образовательной инвалидностью» вроде СДВГ дают дополнительное время на экзаменах, а просто тупым людям — нет.

Но если просто тупым дать дополнительное время, они тоже напишут экзамены гораздо лучше. И если просто тупым дать дополнительные ресурсы, которые получают люди с СДВГ — помощников, программы, маленькие классы, и т.д., — они тоже улучшат результаты.

Почему одной группе помогают, а другой нет? Просто тупые тоже не виноваты, что они тупые, как и люди с СДВГ не виноваты, что у них СДВГ.

Оставлю это на другой раз; здесь просто ставлю заметку, что это — постоянная тема в нашей системе, она всплывает во многих местах. Конец скобок.)

Вернемся к иску против НЙТ.

Что отличает этот иск — это наглость НЙТ. Конторы поумнее не переводят свои нелегальные планы в целевые показатели.
И не оказывают давление на руководителей, вписывая демографические квоты в оценку их работы и в бонусы.

3. Данные довольно красноречивы.

Посмотрите на графики из иска. Этих данных должно быть достаточно для победы в суде. Это очень, очень значительные изменения. Потрясающе, что графики создали сами же лидеры НЙТ для ежегодного отчета «Разнообразие и Инклюзивность» 2024 года.

Изменения демографии работников НЙТ с 2015 до 2024 года. Среди лидеров процент не-белых почти удвоился. НЙТ даже не может сказать в суде, что случайнокрокодила, потому что они приняли системный план достижения именно этих результатов и опубликовали его, и хвастались в этом докладе, что многого достигли.

Разбивка не-белых на расовые категории. Главные выгодополучатели — испаники (их процент среди лидеров утроился) и чернокожие (их процент среди лидеров почти удвоился). Справедливости ради — проценты небольшие, удвоить-утроить их легко. В абсолютных числах азиаты прибавили столько же людей в лидеры, просто сравнительное изменение меньше.

Разбивка по гендерам. В 2020 году женщин среди руководства стало больше, чем мужчин, и сейчас женщин-руководителей 56%.

Вы, конечно, предложите несколько стандартных направлений защиты.

Во-первых, оно само так получилось.

Во-вторых, мы просто убрали предыдущую дискриминацию в пользу белых, и мир без дискриминации выглядит так.

В-третьих, мир изменился, и пул кандидатов изменился. Раньше было мало хороших не-белых, сейчас много.

Но увы, именно длинный язык НЙТ ведет ее в ад. Они сами публиковали планы и отчеты, где продавливали квоты.

А еще ЕЕОС раздобыли переписку руководства НЙТ, где они друг другу жаловались, что этого прогресса недостаточно, и нужно усилить дискриминацию. Поэтому вся эта любовная лодка «мы не нарочно» разбивается о быт переписки начальников.

Когда начнется судебный процесс, правительство получит доступ к гораздо бОльшему набору документов. В частной переписке будет больше откровений, чем в официальных докладах. Это — просто первое, что истцы получили.

4. Конкретная история дискриминации.

От общего — к частному. Чтобы судить организацию за дискриминацию, нужен конкретный истец. Такие люди в конторах вроде НЙТ появляются редко, ибо такой иск — конец карьере. Из НЙТ придется уйти, а в другое место не возьмут.

Посмотрите что произошло с Ури Берлинером, который вскрыл беспредел на радио NPR (оплачиваемого за счет налогов, в отличие от НЙТ). Берлинера заставили уволиться, и единственные места, куда он теперь может попасть — редкие правые, вроде The Free Press.

То же — с университетами. Все университеты — все до одного — дискриминировали и продолжают дискриминировать белых мужчин в наборе профессоров и высших администраторов. Это знают все. Но найти истца, который был бы согласен уничтожить собственную карьеру ради мировой справедливости, очень трудно.

Поэтому так важно, что, во-первых ЕЕОС согласилась вписаться за жертву, и во-вторых, что жертве уже настолько надоело жить на коленях, что он согласился сотрудничать с правительством и слить внутренние документы НЙТ. Его, как и Берлинера, конечно же, выживут с работы.

В иске рассказывается грустная история о том, как белого мужчину с большим опытом не повысили, а повысили не-белую женщину с меньшей квалификацией.

Тут критики обычно кричат, что самдурак ибо, невзирая на объективную разницу в качестве, не-белая женщина все равно была лучше.

Чем лучше?

Чем армяне.

В таких случаях включаются дополнительные факты: истец может показать, что люди, принимавшие решение, где-то выражали намерение дискриминировать, или что этих людей оценивали по тому, насколько активно они дискриминируют, и так далее.

Поэтому иск пишет, что у двоих главных отрицательных героев (Стюарт и Ганнелл) центральной частью работы был DEI.

Стюарт и Ганнелл обе — чернокожие женщины.

Стюарт была сопредседателем группы Black@NYT («чернокожие в НЙТ») и наставницей чернокожих журналистов. Ганнелл работала с организацией NABJ (национальная ассоциация чернокожих журналистов) и проводила внутренние презентации по DEI. (абзацы 46–50 в иске)

Мало того, что люди искренне и бесплатно поддержживали дискриминацию, так НЙТ еще и оценивал их работу по тому, насколько успешно они дискриминируют. (абзацы 74–78 в иске).

Результат предсказуем. Из четверых финалистов на важную должность не оказалось НИ ОДНОГО белого мужчины. В системе, где даже сейчас 68% руководителей — белые мужчины, не нашлось ни одного белого мужчины в финалисты. (абзацы 79–81 в иске)

Это тоже не редкость. В последние лет 15 многие университеты проводили поиски высшей администрации. Во многих поисках в числе финалистов тоже не было ни одного белого мужчины.

И еще такие иски обычно содержат какие-то конкретные факты о нарушениях — обычно о странном процессе. Например, здесь иск говорит от том, что НЙТ отклонилась от своего стандартного протокола найма, чтобы нанять демографически желанную кандидатку.

Обычно рекрутер (Ганнелл) сначала проводит предварительный отбор, а потом Стюарт проводит собеседование с отобранными кандидатами. В иске написано, что Стюарт заранее отправила себе имейл с текстом «[имя выбранной кандидатки] — да» за день до того, как Ганнелл провела с ней собеседование. (абзацы 89–90 в иске)

«Нарушение процесса» с целью включения в окончательный список кандидата определенной расы/пола — типичный способ доказать такие дела.

(Если вы уже прыгаете на стуле с криком, что этого доказательства маловато — помните, что принцип решения тут такой: на основе ВСЕХ доказательств, взятых вместе, всех имейлов, всех документов, всех допросов свидетелей, присяжные должны решить, что более вероятно — что НЙТ дискриминировала или нет? Вот такой низкий порог: 50/50. Если шанс, что НЙТ дискриминировали хоть чуть-чуть больше 50% — то это победа истцов.)

Или такое доказательство из иска: оценка результатов собеседования с комиссией. Выбранная кандидатка была одной из самых слабых. По результатам собеседований с несколькими людьми победившая кандидатка разделила последнее место. Один из интервьюеров написал, что она «в целом немного неопытна» и сомневался, что она «внесет существенный вклад в расширение освещения темы». (абзацы 91–92 в иске)

Когда кандидата заранее записывают, как «да», а потом нанимают, хотя он занял последнее место в оценке собеседования — это серьезно.

Такого в иске полно.

Важно: здесь речь не идет о любимой вокистами «неосознанной предвзятости» (implicit bias), где хорошие люди с хорошими намерениями просто случайно подсуживают своим. Нет, тут прямые доказательства организованной системы дискриминации.

5. И что с того? Почему нас должен интересовать этот судебный процесс?

Во-первых, важно, чтобы факты, о которых люди до этого только шептались по углам, становились публичными. Солнечный свет — защита от плесени.

Во-вторых, очень важно разломать созданную вокистами систему двойных стандартов. Тут не просто перегибы на местах, головокружение от успехов, плохие люди делают плохое. Нет, это — огромная система институтов, заточенных под конкретные цели. Вокисты этого не скрывают. Они уничтожили честную конкуренцию и меритократию в НЙТ, и во многих важных общественных институтах тоже.

В-третьих, разрыв между публичной моралью и частной практикой. Самое отвратительное в этой истории — сочетание публичного морализаторства о торжестве закона и обвинений Трампа в попытках захватить власть с хорошо документированной практикой собственной системной дискриминации и беззакония.

В-четвертых, этот беспредел ведет с радикализации белых мужчин и созданию у них «сознания меньшинства», а также с исходом белых мужчин с рынка труда. Всё это — серьезные макро-проблемы; оставлю на другой раз.

В-пятых, уничтожение меритократии — это не просто трогательные эксперименты элит, которые можно откатить назад, если не сработает. Нет, тут последствия необратимы.

Мы много лет использовали сигналы о дипломе из престижного универа, о работе в престижном заведении, о получении престижной премии, как сигнал качества. Сейчас этот сигнал почти потерял силу, а замены ему мы не создали.

Поэтому информационное поле упало в качестве. Важные решения принимаются на основании шума. Стимулы к самоулучшению подавлены; стимулы к манипуляции шумом подстегнуты.

Посмотрите на вчерашних получателей пулицеровской премии.

Человек, пишущий языком старательной восьмиклассницы, и анализирующий мир на уровне российского учебника естествознания, получает пулицера за серию эссе.

Как такое могло случиться? Куда пропали люди, владеющие литературным английским, и мыслящие парадоксально и тонко? Вот туда же.

6. И при чем тут Трамп?

При том, что ЕЕОС, который подал иск — часть правительства, которое контролирует Президент.

В ЕЕОС пятеро «комиссионеров» — членов совета, решения принимают большинством. Трамп назначил двоих Республиканцев, которые поддерживают его анти-DEI позиции, выдавил двух Демократов, и решил не заполнять два кресла. В результате состав ЕЕОС сейчас: 2 Республиканца, 1 Демократ, и Республиканцы могут принимать решения вроде этого иска.

И НЙТ уже нам сообщила, что голосование по этому иску прошло по партийной линии — левый комиссионер голосовал против подачи этого иска, хотя нарушение закона довольно очевидное. (см. статью по ссылке)

При Байдене ЕЕОС контролировали совсем другие люди, которые подавали совсем другие иски.