На прошлых выходных ездила на конференцию. За обедом сижу со старым приятелем, экономистом-теоретиком, с которым мы раньше статью вместе писали. Он вообще умничка, Ph.D. из Калтеха. Один из тех неудавшихся математиков, которые стали удавшимися экономистами.

Тут пару слов немного в сторону, но не совсем в скобках.

Современные общественные науки — это не болтовня о том, что там Вебер думал о бюрократии, а тем более о «справедливости». И не размахивания руками на тему «институтов». Всё это давно ушло.

Нет, в идеале мы работаем так.

Берешь идею, скажем, Х приводит к Y. Пишешь на нее математическую модель.

Тут математики, конечно, посмеются, но не при каждом забивании гвоздей нужен микроскоп. Модель да математическая, хоть и не продвигает границы стабильных гомотопических сфер. Но она ум в порядок приводит, и в этом ее ценность для нас.

Из модели получаешь какую-то серию гипотез. Что Х ведет к Y при вот таких параметрах. А если другие, то не к Y, а к Z.

Потом долго ищешь данные. Ходишь, кланяешься тем, кто их сторожит, или придумываешь, как их выудить из доступного. Получаешь гранты на покупку сервера. Долго эти данные чистишь. Программируешь свои гипотезы.

Получаешь результат.

Который пусть лучше совпадает с гипотезами, а то всё впустую.

Тут вы понимаете, что на самом деле все работают не совсем так, вернее, совсем не так, ибо это было бы слишком неэффективно и рискованно.

Во-первых, находчивый человек пишет такую модель, чтобы любой эмпирический результат был результатом, достойным публикации. А не просто «я придумал такое, а оно оказалось неправда, нуштош, все усилия — насмарку». И это, конечно, влияет на то, какие теории люди создают. И это плохо.

Но бывает и хуже. Не любую теорию можно представить, как набор противоположных и одинаково интересных результатов.

Поэтому на самом деле люди подсматривают в результат, когда пишут модели.

Всё происходит так.

Сначала человек-эмпирицист (типа меня) находит классные данные.

Потом придумывает интуицию о теории, которую ими можно протестировать. (Понятно, что эти два шага связаны — мы не мусорщики и не собираем любые данные, которые есть в природе. Хотя...)

Потом эмпирицист идет к человеку-теоретику, который пишет модель.

Потом вы ругаетесь о деталях модели и долго тестируете ее.

Если вы честные люди, тут и конец работы.

Если бесчестные — то делаете всё наоборот. Сначала гоняете тысячи рандомных тестов, а потом на основе того, что случайно оказалось статистически значимым, сочиняете модель, которая всё «предсказывает» именно так.

Это есть плохо, потому что ваш статистически-значимый результат мог оказаться (и, скорее всего, был) случайностью. И в следующем исследовнии он не воспроизведется.

А вы тем временем замусорили область, и следующему исследователю придется объяснять, почему его результаты не совпадают с вашими.

Таким задом-наперед образом, похоже, работают многие в общественных науках, ибо большинство исследований не воспроизводится. Особенно в мусорных общественных науках вроде социальной психологии и социологии.

Но вернемся к ИИ.

Я, конечно, никогда. Я не такая. Я сначала модель, а потом данные. Ну, по крайней мере, одновременно.

Короче, мы с этим коллегой, который Ph.D. из Калтеха, болтаем за обедом на конференции. И он с некоторым замешательством говорит, мол, ты не поверишь, смотри, как я сейчас работаю.

Прямо за столом открывает компьютер с Клодом. Говорит, давай скажем ему написать вот такую модель. И объясняет модель словами.

И Клод пишет — прямо у нас на глазах.

Приятель говорит, нет-нет, я не такая! Я всё равно потом проверяю и корректирую. Но Б-жежжж ты мой.

Потом он достает кусок из своей статьи, копирует в Клод. Спрашивает, скажи-ка, Клод, правильно ли я написал Лемму 3?

И Клод пишет, мол, да, в Лемме 3 все отлично, но вот это утверждение лишнее, можно сделать лаконичнее и вот так.

И мы сидим, как два идиота, и видно, что у нас обоих происходит в голове.

Я думаю — а зачем мне теперь нужны соавторы-теоретики?

Мой коллега думает — а зачем я вообще теперь кому-то нужен?

(Понятно, что не всё так экстремально, но если человек мне нужен только для присмотра за Клодом, этого недостаточно для соавторства. Проверить простую модель я и сама могу, а мелкую помощь коллегам считается хорошим тоном бесплатно предоставлять.)