Йель недавно опубликовал потрясающий документ. Серьезно. Пойдите по ссылке или скачайте прикрепленный файл и почитайте. В этом докладе комиссия профессоров Йеля изучает «доверие к высшему образованию», причем довольно взвешенно и справедливо.

Без тыканья пальцем в конкретных виноватых, но с серьезной долей самокритики.

Главный вывод доклада: идеологическая однородность университета — это одновременно и установленный эмпирический факт, и серьезная проблемя для поиска истины.

Прикиньте?

О, как меняются времена!

Для контекста.

Йельский университет — многолетний лидер вокистских скандалов. Сейчас очень быстро напомню четыре, но их было море. Постоянно и везде.

История первая — хэллоувинские костюмы

В октябре 2015 вокистская контора Йеля, Intercultural Affairs Committee, разослала студентам нотацию с указаниями, какие карнавальные костюмы «подходящие и неподходящие» (запретив боевые раскраски, тюрбаны, перья, грим и т.п.).

Эрика Кристакис в то время была преподавателем Йеля и руководителем жилого колледжа Силиман. Что-то вроде классного руководителя для студентов, которые жили в этом комплексе. В ее должность входило неформальное общение со студентами вне класса и воспитательная работа.

Так вот, Эрика написала имейл своим собственным студентам — что было ее работой — где вежливо усомнилась, что администрация должна контролировать маскарадные костюмы взрослых людей.

Вместо этого Эрика предлагала студентам самим разбираться с «оскорбительными» образами разговором, а не запретами.

Этот имейл вызвал организованную вокистскую кампанию истерики. В числе прочего, по сети вирусится видео, где толпа студентов обступила мужа Эрики, Николаса Кристакиса, профессора с мировым именем, не давала ему сказать ни слова, и орала ему в лицо, что «это не про интеллектуальное пространство».

И что Николас Кристакис «отвратительный».

Вокисты требовали извинений и отставки Кристакисов.

Университетская администрация позволила этой вокистской травле идти неделями. Кристакисы уволились с должности руководителей жилого колледжа. Николас остался профессором в Йеле, а Эрика вообще ушла из Йеля.

История вторая — аспирантка позвонила в полицию, увидев ночью в общей комнате общаги незнакомого спящего человека

В мае 2018 года в аспирантском общежитии жила некая Сара Брааш, человек с серьезными психологическими травмами. Человек крайне левый, кстати, потративший большую часть жизни на левый активизм.

Ночью, возвращаясь домой, Сара увидела незнакомого человека, спящего в общей комнате общежития. Йельский университет находится в опасном районе, с высокой преступностью, и все двери тщательно запираются. Вход только своим.

А тут ночью в общей комнате спит незнакомый человек.

У Сары, повторяю, были психологические проблемы, результат травмы.

Перепуганная Сара последовала правилам университета, не стала будить спящего человека, и позвонила в полицию Йеля для проверки прав на доступ.

Спящей оказалась аспирантка факультета Африканских Исследований из Нигерии. Нигерйка, в отличие от нищей бессеребренницы Сары, была из очень богатой семьи.

Нигерийка включила камеру, записала часть общения и с полицией, и с Сарой, и выложила ролики в соцсети. Они мгновенно завирусились, как иллюстрация «белая женщина звонит в полицию, увидев спящую черную студентку».

Напоминаю, что в холлах университетских общаг не спят не-жители этих общаг, и звонок в университетскую полицию (даже не в городскую) — часть нормального протокола.

Сару засыпали угрозами, и она стала объектом национальной кампании травли. Ее объявили чуть ли не сторонницей рабства и расисткой.

Тысячи — ТЫСЯЧИ — студенов Йеля подписали петицию, требуя, чтобы Сару выгнали из Йеля.

Йель публично извинился перед нигерийкой, запустил расследование Сары и «расовые дискуссии», и подстрекал травлю. Йель не сделал ничего, чтобы защищать право Сары выполнять требования безопасности.

Сара годами добивается через суд полного body‑cam‑видео, пытаясь доказать, что действовала строго по правилам и без расового мотива.

Итог: формально Сару не исключили из универа (за что??? вот это дело она бы точно выиграла), но универ под давлением вокистской истерики сдал ее. Её академическая карьера фактически закончилась.

История третья — шутка в приглашении на студенческую вечеринку

Осенью 2021 года студент‑второкурсник юрфака, член центр-правой организации Общество Федералистов, разослал однокурсникам приглашение на вечеринку в своей съемной квартире вне кампуса.

Для юмора он назвал свою квартиру «trap house».

Trap house — это хип-хоп слэнг, означает место, где продают наркотики. Смешная шутка? Не знаю.

Разумеется, вокисты-однокурсники объявили письмо «расистским» и подали жалобы.

Пикантность ситуации — в том, что студент НЕ БЕЛЫЙ, а индеец чероки.

Почему имейл объявили расистским? Потому что вокисты объявляют расизмом всё, буквально ВСЁ. Вообще всё. И чем больше ты возражаешь, что и объективно, и субъективно какая-то фраза не была расистской, тем больше вокисты настаивают, что ты сам расист.

Ибо не-расист согласился бы, что любая фраза есть расизм.

Я не преувеличиваю.
Это длилось много лет.

Но в случае с trap house имейлом у вокистов была огромная проблема — просто назвать этого студента расистом было невозможно, потому что он сам не белый. А главная теория вокизма — в том, что расизм — это не про расовую нетерпимость, а про «дисбаланс власти», и поэтому не-белые не могут быть расистами.

В ответ на жалобы вокистов администраторы (директор по DEI и замдекана) вызвали студента на «беседу».

Студент поступил умно и записал беседу на аудио.

И это аудио вызвало общенациональный скандал.

На аудио админы говорят, что связь этого не-белого студента с Обществом Федералистов «очень триггерит» студентов, и утверждают, что если бы он был белым, «всё было бы ещё хуже».

И главное, они по сути угрожают, что без «правильных» извинений он может столкнуться с проблемами при получении лицензии юриста. Потому что для получения лицензии нужно получить рекомендательные письма о положительном характере, а ему этих писем никто из йельских профессоров и админов не даст, пока он не покается.

Ему предложили подписать составленное админами «письмо‑раскаяние».

Студент отказался и предложил поговорить с обиженными лично. Тогда админстрация разослала своё собственное письмо всему факультету, «в самых сильных выражениях» осуждая его «расистский и уничижительный язык» и дистанцируясь от Общества Федералистов.

История четвертая — срыв выступления о свободе слова

О, ирония судьбы.

В марте 2022 года Общество Федералистов юрфака Йеля организовало дискуссию по делу Uzuegbunam v. Preczewski (ограничение свободы слова в кампусах).

В дискуссии участвовали двое юристов по разные стороны идеологического спектра: Кристен Ваггонер из консервативной Alliance Defending Freedom и Моника Миллер из левой American Humanist Association.

То есть формально это был почти «учебник» по цивилизованному спору.

Но не тут-то было.

Около сотни студентов-вокистов, протестуя против ЛГБТ‑позиций ADF, ворвались в аудиторию, кричали, оскорбляли консервативных студентов. Одной студентке сказали, что её «буквально побьют». Это вынудило модератора, профессора Кейт Стит, останавливать дискуссию и перечитать университетское правило о свободе слова.

После требований «перестать шуметь или уйти» протестующие формально вышли, но остались прямо за дверью и устроили коридорный шумовой кордон: скандирование, топот, удары по стенам.

Это было настолько громко, что слушатели и даже студенты в соседних аудиториях не могли нормально слышать выступающих.

В конце полиции пришлось сопровождать выступающих, чтобы они могли безопасно покинуть здание.

После этого более 400 студентов подписали письмо, в котором главным преступлением объявили… сам факт присутствия вооружённой полиции, а организаторов и модератора обвинили в «создании небезопасной среды для квир‑студентов».

Повторяю, что это был ЮРФАК ЙЕЛЛЬСКОГО УНИВЕРСИТЕТА.

Это были студенты-юристы.

Это была организованная дискуссия О СВОБОДЕ СЛОВА, где обе стороны были представлены.

И такая дребедень, леди и джентельмены, целый день, каждый день, и постоянно.

Возвращаемся в сегодня

Но тут лиса бежала!

Пришел Трамп и начал угрожать срезать деньги.

И неожиданно оказалось, что в Йеле полно профессоров, которые видят, насколько опасен вокизм. Просто они боялись. А теперь стало можно.

В этом йелльском отчете много всего, сейчас я только поскребу из одной темы — идеологической однородности.

Главная тема: авторы йелльского доклада рассматривают идеологическую однородность как реальную проблему, подрывающую доверие и научную деятельность.

Большими буквами для тех, кто читает только большие буквы:

ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ОДНОРОДНОСТЬ — РЕАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА, ПОДРЫВАЮЩАЯ ДОВЕРИЕ И НАУЧНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.

(В скобках для контекста: почему йелльский доклад уделяет столько внимание идеологической однородности?

Вы, конечно, видели любимый аргумент вокистов в пользу однородно-левых университетов — что якобы правых в университетах нет, потому что мы не принимаем сторонников теории плоской земли на факультет астрономии.

Одной половиной рта они объявляют всё мировое наследие не-левых гуманитарных и общественных наук шарлатанством, а второй половиной рта объявляют себя объективными и заслуживающими доверия.

И на этих основаниях требуют федеральных денег.

А кто не соглашается — расист и фашист.

Вот почему лиса бежала, друзья.
Вот поэтому.
Так жить нельзя.

Конец скобок.)

Вернемся к йельскому докладу.

Доклад описывает ситуацию в Йеле через призму «политики и интеллектуального плюрализма», а не просто как количественный перевес сторонников левых или правых взглядов.

Важный вывод:

Хотя [вопросы о том, как исправить ситуацию] остаются предметом споров, почти все, с кем мы беседовали, сошлись в одном: „эхо-камеры“ не способствуют ни наилучшему преподаванию, ни качественным исследованиям, ни развитию науки. (с. 18)

Вот некоторые детали.

1. Диагноз: партийная ангажированность профессоров и недоверие со стороны общества.

На стр. 16–17 авторы прямо говорят об идеологическом перекосе среди преподавателей.

Они резюмируют критику: элитные университеты «склонны исключать консервативные интеллектуальные традиции» и воспринимаются как «интеллектуальные и идеологические „эхо-камеры“ — оторванные от американской нации и идущие вразрез с ее политическими течениями». (стр. 16)

Откуда дровишки?

Доклад приводит данные о партийной регистрации:

По стране «число зарегистрированных Демократов среди преподавателей... превышает число зарегистрированных Республиканцев с соотношением примерно 10 к 1». (стр. 16)

А в Йеле на гуманитарных и научных факультетах (FAS), на юрфаке, и в школе бизнеса число демократов превосходит число республиканцев в соотношении 36 к 1. (стр. 16–17)

Большими буквами.

ЧИСЛО ДЕМОКРАТОВ ПРЕВОСХОДИТ ЧИСЛО РЕСПУБЛИКАНЦЕВ В СООТНОШЕНИИ 36 К 1.

2. Как авторы доклада описывают «идеологический конформизм» в Йеле.

Критика в адрес университетов за их «левый уклон» возникла давно (еще во времена Бакли, в 1951 году).

Но с 1989 года распределение политических взглядов среди преподавателей изменилось: соотношение примерно 40/40/20 (левые / центристы / консерваторы) сменилось на 60/30/10.

Проще говоря, доля консерваторов сократилась вдвое. (стр. 17)

Предположительно, правые стали вдвое тупее?

Авторы доклада прямо называют то, что вызывает беспокойство у многих выпускников и студентов консервативных взглядов, «интеллектуальным и идеологическим конформизмом» и «эхо-камерами»:

Выпускники «выражали обеспокоенность тем, что жизнь кампуса движется в сторону интеллектуального и идеологического конформизма». (стр. 18)

Суммирую главный вывод доклада

Идеологическая однородность — это одновременно и эмпирический факт (соотношение преподавателей-демократов к Республиканцам в ключевых подразделениях — 36:1), и серьезная проблемя для доверия и поиска истины.

Доклад не предлагает идеологических квот.

(В скобках — квот не предлагают и правые. Хватит врать.)

Но доклад прямо называет «эхо-камеры» явлением, наносящим вред академической среде.

И поэтому рекомендует структурные изменения. Не просто поговорить про мы за все хорошее, и не назначить для галочки символического правого.

А начать структурные реформы на уровне факультетов и кафедр, чтобы увеличить присутствие «иных или недостаточно представленных» интеллектуальных традиций. (стр. 16–18, 21–22, 25–26)

А при чем тут Трамп?

Конечно, так случайно произошло, что Йелльский университет, который много лет лидировал в вокистских скандалах, после прихода Трампа и угроз срезать деньги неожиданно решил подумать атомулиядала.

Чистое совпадение.